Гагарочка

<h1 class="title">Гагарочка</h1> [[Начать->начало]]<script>(function() { if (!window.gameProgress) return; var isLoop = window.gameProgress.isLoopFinished(); var count = window.gameProgress.getEndingsCount(); var $story = $('tw-story'); var $insin = $('#insin-text'); var $counter = $('#counter'); var $startBtn = $('#start-btn tw-link'); if (isLoop) { // если пройдена кольцевая концовка $story.addClass('loop-active'); $insin.html('1 из ∞ Инсин/Дань Фэн'); $startBtn.text('Ещё хотя бы раз...'); } else if (count > 0) { // пройдена хоть одна лжеконцовка $story.removeClass('loop-active'); var texts = [ '', // 0 '1 из 8', '2 из 8', '3 из 8', '4 из 8', '5 из 8', '6 из 8', '7 из 8' ]; var index = Math.min(count, 7); $insin.html(texts[index]); $startBtn.text('Начать'); } else { // первый пуск $story.removeClass('loop-active'); $insin.html('Инсин/Дань Фэн'); $startBtn.text('Начать'); } })();</script> (click: ?secret1)[(replace: ?secret1)[Позволь увидеть твою улыбку]]

[[...->заканчивай браваду]] — В порядок себя приведи. И ноги сдвинь — не в кузне у себя. Дань Фэн уставился на Инсина, ожидая, когда тот послушно выполнит все указания, но, очевидно, назло, тот лишь шире раздвинул колени, глядя в ответ с легко читаемым вызовом. — Я раздвигаю ноги у ''себя'' в кузне уж точно не чаще вашего, Верховный Старейшина, — усмехнулся он. — Да и портить мой новый сюртук вы начали первым. Подцепив пальцами оставшуюся без пуговиц ткань, Инсин практически стянул сюртук с одного плеча. Крупная, округлая мышца груди оказалась выставленной напоказ вместе с затвердевшим от прохлады соском. Дань Фэн к огорчению для себя слишком заметно сглотнул и поспешил перевести взгляд, но лишь наткнулся на ставшую очевидной выпуклость в области чужого паха. Длинные ресницы мелко затрепетали, а уши дернулись, развесившись в стороны, словно у едва переродившегося мальчишки, и уязвленный тем, что его реакция не осталась без внимания, хмуро отвернулся, склоняясь над холстом. Простой набросок карандашом на память не вышел — дрожащие вслед за пальцами линии вышли слишком неровными. — Дань Фэн... — наконец позвал его Инсин с намёком на какой-то веселый укор в голосе, спустя несколько минут агрессивного скрипа грифеля по холсту. Но Дань Фэн сдержался. Если не считать обломившегося грифеля. — Дань Фэн, — повторил смеющийся голос. — Что? — гаркнул он в ответ и тут же поджал губы. Сюртук соскользнул и со второго плеча, повиснув в сгибах локтей. Длинные пальцы стиснули покрасневший сосок, перекатывая его между подушечек. — Тебе точно видно? Мне не нужно подсесть поближе? — уже откровенно издеваясь, Инсин взглянул исподлобья. Хлопнул ладонью по бедру. — Или можешь сам. Прикрыв измученные представившимся зрелищем глаза, Дань Фэн выдохнул носом. Из последних сил перевел взгляд обратно на холст, с которого на него смотрел кто-то незнакомый. Во рту сам собой возник солоноватый привкус. На языке — эта гладкая, горячая кожа. Под зубами — крохотный упругий бутон. А в ушах хриплые стоны, которые ему так нравилось слушать, лаская чужую грудь. [[...->финал2]]

[[...->заканчивай браваду]] — Выпрямись. И... улыбнись. Что за скверное выражение лица. У Дань Фэна паршиво получалось рисовать, он не всегда мог подмечать те детали, что были необходимы для живого рисунка. Но очаровательно улыбающееся лицо Инсина он знал, впитал слишком хорошо. Чёрные ресницы, необычные глаза, вечно растрепанные волосы. Должно быть, впервые за долгие столетия в нём проросло это глупое желание научиться рисовать — просто раньше не было того, чей портрет ему бы хотелось сохранить, не надеясь на увядающую память. Кисть в пальцах задрожала. Черные ресницы. Совсем другой оттенок глаз. Эоны, эта улыбка... Сорванные пуговицы — красивый сюртук. Вот как. — Где именно ты перелез через забор? — сокрушённо глядя на так и не начатый портрет, Дань Фэн сгорбился, чувствуя, как тело теряет всякую опору. — У старого клёна, а что? — весело поморщился Инсин. — В новом сюртуке, пуговицы с которого разлетелись от одного касания пальцев, — устало пробормотал Дань Фэн. — И даже не запачкался. И голова загудела. Он перевел взгляд на пруд — улетевшая гагарочка вновь разгоняла рыхлый туман по воде. Неприятная болезненность сковала тело. Тишина звучала оглушающе неправильно. Инсин продолжал мягко улыбаться — его образ уродливо таял в поднимающемся тумане. — Что было не так в этот раз? — произнесло то, что появилось на месте [Инсина,]<secret| ледяным голосом, неожиданно скривив незнакомые губы в злом оскале. — Чистый сюртук, Дань Фэн, ты серьезно? Десяток раз до этого подобное тебя не смущало. (click: ?secret)[(replace: ?secret)[Инсина,]] Дань Фэн обессилено склонил голову. Виски сдавило обжигающей болью, словно поток каких-то воспоминаний грозился нахлынуть на него, но что-то продолжало удерживать его в этом пограничном состоянии. — Где [Инсин]<secret1|?.. И... — мутный от боли взгляд прошелся по округе. — Где [я]<secret2|?.. (click: ?secret1)[(replace: ?secret1)[Инсин]](click: ?secret2)[(replace: ?secret2)[я]] Вокруг существовала лишь серая пустота, а в ней — кусочек пруда и старое иссохшее дерево, которые он так старался запечатлеть на холсте. И сколько бы Дань Фэн ни старался, в самом деле, он не мог вспомнить ничего, кроме этого крохотного пространства вокруг. — Я в иллюзии Облачного гимна, — просипел он скорее утверждение. И тут же закончил свою догадку: — Сад Иллюзий в Доме Кандалов. Меня пытают... [Нечто]<secret3|, чьего лица Дань Фэн не мог разглядеть, скучающе хмыкнуло и продолжило куда-то в сторону, словно обращалось к кому-то извне: (click: ?secret3)[(replace: ?secret3)[Инсин]] — Ладно. Без толку. Он опять всё понял. Готовьте новый цикл, пока не вышел из сна и не устроил очередную истерику. И Луна ради придумайте что-то поубедительнее, если мы не выясним, куда этот ублюдок дел Арканум Трансмутации... Злой голос затих, словно погрузившийся в толщу воды. Дань Фэн поднял обессиленный взгляд на то место, где пару минут назад сидел и улыбался Инсин, но увидел лишь замершую, словно лишь нарисованную гагарочку, отчего-то совсем не волнующую водную гладь. [[...->закончить рисунок1]]

[[...->что за вид]] — Заканчивай свою браваду, кузнец, — тяжелое дыхание Дань Фэна коснулось раскрасневшегося уха. — Ты начинаешь действовать мне на нервы. Инсин усмехнулся, слишком уж довольный собой. Выпрямился, глядя насмешливо, — словно придумывая еще один повод снискать чужих неискренних возмущений. — Не понимаю, о чём ты, — уперев руки в бока, отчего ещё одна пуговица стрельнула куда-то в сторону, он внезапно перевел тему: — Я забронировал нам столик на вечер. Пошли выпьем. Ты обещал. Только зайдем ко мне, я... Инсин указал ладонью на практически оголившуюся грудь и тихо рассмеялся. Сомнение, зародившееся при фразе про обещанную выпивку, странно угасло в Дань Фэне — спорить не захотелось. Но это не значило, что он собирался принимать это подобие мира. — Я занят, — холодно бросил он, небрежно отмахнувшись от Инсина. — Иди выпей с кем-нибудь другим. Тот новенький из лисьего народа в твоей гильдии — позови его. Он наверняка будет в восторге. Ступор, на пару мгновений застывший на лице Инсина, сначала сменился неверием и лишь потом — кривой усмешкой. — И это я тебе на нервы действую? — голос наполнился возмущением. — Ты мне до конца моей жизни будешь припоминать, как тот рыжий пацан просто зашёл о чем-то спросить? Взглянув строго, Дань Фэн дернул бровью, нисколько не убежденный подобным прочтением той ситуации, когда полуголый мальчишка-лис, краснея и робея — даже не смущаясь присутствия в кузне Верховного Старейшины, — хихикал и хватал Инсина за руки. — До конца ''моей'', — вздернув подбородок, поправил Дань Фэн. — А возможно, даже и передам память об этой отвратительной сцене следующему своему перерождению. Инсин в ответ не нашёлся ничего сказать — наружу вырвался тяжелый стон. — А теперь проваливай. Я рисую. — Гусь твой уплыл, что рисовать будешь? Лужу? — фыркнул Инсин, наблюдая за тем, как недописанный этюд убирают в сторону, закрепляя на его месте чистый холст. — Вон ещё коряга на берегу неплохая. Но даже не удостоив вниманием чужие подначивания, Дань Фэн осторожно переставил открытую банку туши и переложил влажную тряпку — зажатая в пальцах кисть указала то ли на небольшой столик, то ли на высокий табурет, выполнявший роль подставки под принадлежности для рисования. — Ставь у того камня, видишь где? Садись. Дань Фэн проследил за тем, чтобы Инсин, на удивление избежавший лишних (во всяком случае членораздельных) комментариев, с неразборчивым ворчанием уселся на правильное место. Но смерив выстроенную для портрета композицию, всё же несколько сипло добавил: [[— В порядок себя приведи. И ноги сдвинь — не в кузне у себя.->в порядок себя приведи]] [[— Выпрямись. И... улыбнись. Что за скверное выражение лица.->выпрямись и улыбнись]]

[[Пальцы ощутили легкий вес кисти. Крышечка съехала с баночки с тушью.->закончить рисунок2]]

[[На днях Дань Фэна посетило странное желание научиться рисовать, но, хоть убей, он не помнил, зачем именно ему это было так нужно.->закончить рисунок3]]

[[Он растерянно взглянул на белеющий холст. Ему казалось, кто-то должен был с него улыбаться.->закончить рисунок4]]

[[Но заметив, как гагарочка, качнув головой, вновь медленно заскользила по воде, он отбросил эту мысль.->закончить рисунок5]]

[[На сад уже опускался туманный вечер. У Дань Фэна оставалось не так много времени, чтобы закончить свой рисунок.->закончить рисунок6]]

[[...->не спросишь]] — Конечно. Но-о-о... — оскалившись практически хищно, Инсин приподнялся, легкими укусами вернулся к уху, чтобы прошептать с толикой нравоучения в голосе. — Но звучит как-то грубо. Я бы предпочел фразу «отстоял честь...» Руки обхватили тонкую талию. — «... многоуважаемого Верховного Старейшины»? Потянули вниз. Под скрип стула, под неровный выдох в губы. — «... величественного Эманатора»? Сжали в сильных объятиях среди пахучей травы. — «... красивейшего из мужчин»? Ну, какой вариант тебе больше нравится? Дань Фэн с трудом вздохнул, прижатый к раскалённой, возбужденно вздымающейся груди. Повалившись вслед за Инсином на землю, он оказался зажат между сильных ног, слишком явственно ощущая чужие недвусмысленные намерения. — Какой вариант... — Дань Фэн приподнялся на локте, разглядывая раскрасневшееся бесстыжее лицо, и протянул с толикой какой-то тихой обиды: — «Отстоял честь возлюбленного», пожалуй, звучало бы лучше всего. Веселый, будто бы даже несколько одурманенный их близостью взгляд мгновенно стал серьёзным. Подрагивающие в такт гулкому сердцебиению пальцы протянулись к бледной щеке, и Дань Фэн уже было прикрыл глаза, готовый прижаться к раскрытой ладони, как Инсин резко отдёрнул руку. — Грязные, — неуклюже оправдался он. — Разве? — немигающе уставился на него Дань Фэн. Двинулся ниже. Скользнул кончиками пальцев по задравшейся форме, к бедру. Неловко коснулся сухими, холодными губами чужих губ — и тут же оторвался. — Да... Неловко бы вышло, — Дань Фэн склонил голову набок, вжался губами в горящее ухо. — Знаешь... если бы ты оставил на мне следы. Лёгкий толчок — ткань скользнула по ткани. Вновь потемневший взгляд остановился на бледной, тонкой коже шеи, показавшейся из-за ворота. — Мудрейшие бы точно не поняли, да? — насмешливый, ироничный, окончательно выводящий из себя голос Дань Фэна прозвучал даже как-то лениво. — Таожань бы наверняка... — Войди, — сипло перебил Инсин. — Что? — спокойно переспросил Дань Фэн. — Войди. Тёмные от работы в кузне руки грубо смяли дорогую ткань. Инсин рывком приподнял бёдра, стиснул прижатое к нему тело коленями. — Войди. В меня, — нетерпение вырвалось наружу язвительным шепотом: — На кой тебе такие длинные уши, если ты никогда не слышишь с первого раза? — Не длиннее твоего языка. — Да? — Инсин дёрнулся вверх. Зубы клацнули у чужого подбородка. — А знаешь, что ещё у меня длиннее? Подернутые дымкой возбуждения взгляды встретились. Повисло короткое молчание. Тонкая бровь дёрнулась в неверии. Оглушающий хохот прокатился по саду, вспугивая одинокую гагарочку с поверхности пруда. — Ты просто невыносим, — глядя на посмеивающегося кузнеца, устало заключил Дань Фэн и попытался подняться. Но лишь вновь оказался в чужих, слишком сильных для маложивущего человека объятиях. [[...->финал5]]

[[...->отчего не взял]] В последний момент Дань Фэн, поднятый над землей, успел ухватиться за широкие плечи. Стиснув ногами чужую талию, он замер, опасаясь, что их шаткая конструкция в любой момент может потерять равновесие и они свалятся прямо на землю. Инсина же, казалось, нисколько не смутил вес поднятого на руки тела — он лишь переступил с ноги на ногу, принимая более устойчивое положение, и перехватив под бедра, вновь потянулся за поцелуем. Но тонкая ладонь совсем неласково отпихнула его лицо в сторону. — Поставь сейчас же, — брыкнулся Дань Фэн, осознав, что опасности падения на самом деле нет. — Чего вытворяешь? Легкий смех ударил горячим дыханием в уголок губ. Инсин вновь попытался притянуться, но Дань Фэн вновь отпихнул нахальное лицо — и тут же его мизинец оказался зажат между ровными рядами зубов. Язык прошёлся по подушечке пальца, обвел ногтевую пластину. — Ну что за развратник, — хмуро пробормотал Дань Фэн, с трудом отнимая руку от чужого рта. Инсин скользнул поцелуем по щеке, накрыл губами затрепетавшие ресницы и усмехнулся: — Я? Вы так сильно вцепились в меня, о Верховный Старейшина, что боюсь — переломаете мне хребет своими бедрами... И в доказательство руки, удерживающие таз Дань Фэна в воздухе, разомкнули хватку и распростерлись в стороны. Дань Фэн дёрнулся вперед, опять вцепился в расслабившиеся плечи, готовый без поддержки опрокинуться позад себя, — но в конечном счёте так и остался висеть на Инсине, сжав ногами задрожавшую от смеха талию. Его промежность оказалось особенно сильно притершейся к напряжённой плоти, до сих пор спрятанной в штанах. Вдоволь насмеявшись, Инсин всё же вернул одну из ладоней на место, сминая упругую ягодицу, тем самым предостерег Дань Фэна от попытки слезть. Уставился на него совсем затуманившимся взглядом: — Так мы ещё не пробовали. — И не попробуем, — закатил глаза Дань Фэн, но добавил дипломатично: — Уж точно не посреди чертового сада. Инсин мягко улыбнулся, и легкая дрожь пробежала сквозь их тела от его выражения лица. — Не смотри на меня так, — внезапно ощутив какую-то неясную усталость, пробормотал Дань Фэн. Он протянул руку ко встрепанной чёлке, осторожно убрал выбившиеся темные пряди за ухо. — Как так? — светлые, неестественного незнакомого оттенка глаза весело сощурились. Осторожно притянув чужое лицо ближе, Дань Фэн оставил короткий поцелуй на растянутых в довольной улыбке губах. Смолчал, продлевая это мгновение. «Так, будто и правда любишь меня». [[...->финал7]]

[[...->начало]] — Что с лицом? Инсин плюхнулся на траву, привалившись плечом к мольберту. Бордовое пятно — едва начавший опухать след от сильного удара — разукрасило его скулу в неестественный цвет. Поджав губы, Дань Фэн вновь задумчиво уставился на холст. — Был вынужден принять бой… Тонкая бровь дернулась от удивления. Дань Фэн на мгновение даже растерялся, так привыкший воспринимать каждое второе слово этого проходимца за чистую монету — прошло всего полтора часа его отсутствия, неужели Лофу успели ввязаться… — …за Вашу честь, о умнейший, сильнейший и красивейший из Верховных Старейшин! Устало выдохнув, Дань Фэн сдался. Наконец смерил довольного собой Инсина с ног до головы. При детальном рассмотрении тот действительно оказался потрепанным едва ли работой в кузне: по разбитым костяшкам уже заржавела кровь, а форма Комиссии по Ремеслам оказалась грубо надорвана в нескольких местах. Дань Фэн проследил от кончиков пальцев до выступающей косточки на запястье, к треснувшей на плече красной ткани и ложбинке между ключиц, оголившейся из-за пары отлетевших пуговиц. — Вот как, — холодно бросил он и перевел нечитаемый взгляд на качающуюся на воде гагарочку. Мольберт дрогнул от чужого неаккуратного движения. — Не то чтобы кто-то из этих идиотов сказал неправду… — широкие ладони опустились на спрятанное за несколькими слоями ткани колено Дань Фэна, и Инсин умостил свою голову, подобно верной собаке, глядя снизу вверх. Но всё ещё насмешливо, вызывающе — словно где-то внутри него ещё кипел запал недавней драки. — Тогда не думаю, что моя честь на самом деле пострадала бы, даже если… — Дань Фэн недовольно кивнул на ссадину, но не закончил свою мысль. Остроконечные уши поджались и на бледном лице отразилась резкая неприязнь — капля туши с позабытой кисти скользнула по запястью и впиталась в светлый рукав. Перепачканная кисть вернулась на подставку. [[— Даже не спросишь, о чём таком они болтали, а?->не спросишь]] [[ — Ну ладно. Это мелочи. Куда важнее... ->не важно]]

[[...->не важно]] — Вы слишком много мыслей посвящаете чужим ногам, господин кузнец. Хитрый взгляд, скользящий по холодному лицу, замер. Губы вновь коснулись острого колена. — Не чужим, — Инсин ласково подхватил ногу, невесомые поцелуи прошлись от колена ниже. — Только твоим. Думаю о них постоянно. Сапог соскользнул легко. Оголившаяся бледная кожа мгновенно покрылась мурашками, гонимыми прикосновениями горячих ладоней. Притеревшись щекой к тонкой голени, Инсин издал какой-то странный звук, больше похожий на рокот. — Пусти... Дань Фэн мягко потянул ногу, но, прежде чем загоревшееся в чужих глазах возмущение успело вылиться наружу, порозовевшая ступня уткнулась во вздымающуюся грудь. По крепкому животу. К ощутимой выпуклости. — Боюсь даже предположить, что за грязные мысли это были. Инсин взглянул в ответ с легко читаемым голодом, тем не менее не решаясь устанавливать собственные правила в этой игре. Ступня осторожно надавила на особенно горячую точку, растерла влагу, выступившую сквозь неплотную ткань. — Достань, — наконец нетерпеливо бросил Дань Фэн. Кисть и этюд остались где-то забытыми, и даже одинокая гагарочка тихо исчезла в тумане пруда. — У кого тут ещё грязные мысли... — раздалось задушенное бормотание, но бесстыдно усилившееся давление быстро привело Инсина в чувства. Свод стопы скользнул по всей длине вниз. Размазал несколько белесых капель, надавил сильнее. — Осторожнее... — нервно хохотнув, просипел Инсин, косясь к месту, куда вжалась чужая заалевшая пята. — Я, конечно, не планировал детей, но эта парочка, думаю, мне еще пригодится. — И чем же? — склонив голову в вопросительном жесте, Дань Фэн не дал выпалить очередную глупость: — Хорошо подумай, прежде чем ответить. Влажные губы вместо колкости растянулись в напряженной усмешке. Цокнув языком, Дань Фэн кивнул в ответ на это послушное молчание: — Так-то лучше. Подушечки вжались в основание, и нетерпеливым толчком бедер Инсин втиснулся влажной плотью между растопырившихся пальцев. Шершавая, горячая ладонь придавила чужую стопу ближе, задавая более активный темп. Дань Фэн медленно скользнул языком по губам, наблюдая за тем, как краснеет натёртая фрикциями кожа. Как побагровевшая головка упирается в самое чувствительное место ступни. Как тяжелое дыхание срывается на тихие стоны. И как белесые струи — пачкают поджатые пальцы его подрагивающей ноги. [[...->финал3]]

На сад уже опускался туманный вечер. У Дань Фэна оставалось не так много времени, чтобы закончить свой рисунок. <div class="centered-line">...</div> — Что за ужас? Решил изобразить свой ночной кошмар? Настолько же звонкий смех — насколько тихие шаги. Дань Фэн шевельнул кончиком острого уха, не вздрогнув всем телом только лишь чудом. Инсин вновь подкрался к нему со спины. — Мой ночной кошмар явился только что, — вместо приветствия буркнул в ответ Дань Фэн, хмурясь и перехватывая поудобнее кисть, и добавил громче: — Мне казалось, у входа в сад была выставлена стража. Иссиня-чёрная макушка мелькнула где-то на периферии — длинная темная прядь скользнула по плечу Дань Фэна, предупреждая о склонившемся над ним незваном госте. — Понятия не имею, — горячее дыхание коснулось ушной раковины. — Я перелез через забор, там, где старый клён. Ни одного стражника не встретил. Новый самодовольный смешок, и чёрная капля сорвалась с кончика кисти. Дань Фэну понадобились все силы Постоянства, чтобы пережить очередную насмешку этого мальчишки. Пришлось приложить слишком много усилий, чтобы остаться в одиночестве хоть на несколько часов. Открестившись от десятка бессмысленных встреч со всеми подряд, отбрив каждого из Мудрейших минимум по три раза — Дань Фэн с таким трудом выторговал для себя это время. В тишине. Наедине лишь с кистью, мольбертом, умиротворяющим плеском пруда и молчаливой гагарочкой, поселившейся в его саду какое-то время назад. Ведь даже стражу выставили… Ещё одна окрашенная тушью капля упала в траву. Дань Фэн спокойно втянул носом влажный воздух. — Проваливай, пока я не позвал рыцарей. Его рука осталась твёрдой — за кистью вновь протянулся тонкий мазок. Но силуэт гагарочки, неровно выведенный по шёлку, в самом деле угадывался с огромным трудом. О чем Инсин никак не смог промолчать ещё раз, явно задетый тем, что первая его шутка про ночной кошмар осталась без должной волны возмущения: — Ага… Ты главное гусю этому не показывай его портрет, — невозмутимо фыркнул он, проходя ближе к мольберту, словно и не расслышав угрозу стражей вовсе. Дань Фэн невольно посмотрел на возвышающуюся над ним фигуру. Кисть замерла над полотном. Взгляд остановился. И в целом всё в Инсине оставалось таким же, как и всегда. Вид его был несколько измученным: за шкодливой, озорной ухмылкой угадывалась усталость. Под глазами проступали синяки, а руки темнели от недотертого машинного масла. И если бы не... [[— Что с лицом?->лицо]] [[— Не видел у тебя раньше этого сюртука.->что за вид]]

[[...->лицо]] — Ну ладно. Это мелочи. Куда важнее... Одна из ладоней, выскользнув из-под подбородка, потянулась выше, к бедру, но оказалась встречена ледяным взглядом в ответ. — Руки. Дань Фэн предупреждающе покосился на пальцы, остановившиеся в неприличной близости от его ягодицы, и грубо дернул ногой, сбрасывая чужие прикосновения. И если Инсина это хоть как-то и обидело — его ставший ещё более нахальным вид никоим образом не дал об этом знать. — Жестоко. — Ты знаешь, где выход. Дань Фэн подхватил с подставки тряпицу, которой обмакивал лишнюю влагу, и протёр древко кисти, прежде чем вернуть всё своё внимание покрывшемуся рыхлым туманом пруду. Лёгкая рябь всё еще следовала за птицей, в одиночестве скользящей по глади воды. — В Переулке ауруматонов точно таких же подают, а то и лучше, — уныло глянув на гагарочку, Инсин, в свою очередь, не нашёл в представшем перед ним этюде ничего примечательного и быстро вернулся к чему-то более, по его мнению, интересному. К допеканию Дань Фэна. — Пошли выпьем, ты обещал, — указательный и средний палец, словно ножки крохотного человечка, пробежали по чужой ноге, остановившись лишь на середине бедра. — Я занят, — Дань Фэн, не отводя взгляда от неуверенно расчерченной тушью линии берега, наугад отбил назойливую руку. — И я не обещал тебе такого. — Обещал-обещал, — мягким лукавым голосом воспротивился Инсин. Ладонь упрямыми движением скользнула по изящной голени. Сухие губы прижались к колену. — После того визита дипломатов с Яоцина. Семь недель назад. Примерно через три часа после заката. Дань Фэн взглянул тяжело — его подчиненные после подобного взгляда обычно начинали разбегаться в разные стороны, обнаружив целую кучу незаконченных дел где-то подальше от Верховного Старейшины. Но прикосновения Инсина стали лишь навязчивей. — Мы были пьяные. И разговоров точно не вели, — Дань Фэн замер, почувствовав, как его щиколотку сковала сильная хватка. — Не понимаю, о чем ты. Ты болтал без умолку, — дразнящий голос резко осип: — Особенно, когда твои ноги оказались у меня на плечах. Повисла удушливая тишина. [[— Пошёл вон.->пошел вон]] [[ — Вы слишком много мыслей посвящаете чужим ногам, господин кузнец. ->мысли о ногах]]

[[...->не спросишь]] — Конечно, нет, — фыркнул Инсин и резко подтянул чужие бедра ближе. Стул под Дань Фэном недовольно скрипнул. — Я сказал ему правду. Шершавая, мозолистая ладонь ощутимо прошлась по паху, и раскрасневшееся лицо украсила лукавая усмешка: — Что тебе не нравятся рыжие, и ему нечего ловить. Дань Фэн тяжело вздохнул — и тут же его вздох оборвался на какой-то подрагивающей ноте. Губы, язык, щёки. Неприятно царапая кромкой зубов, Инсин опустился — сразу носом до нижнего белья. Двинул головой. Толкнул к нёбу. С до одури неприличным чавканьем выпустил изо рта только для того, чтобы, прижав пальцы к самому основанию, снова заглотить на всю глубину. Поднял голову. Опустил. Перепачкал подбородок в мутной слюне — притёрся ещё и щекой. Чтобы ровно на бордовой ссадине остался влажный след. Чтобы дыхание Дань Фэна окончательно сбилось. Сам протяжно, задушено выдохнул на чувствительную кожу и снова дёрнул чужие бёдра ближе — до протяжного скрипа ножек и болезненной хватки тонких пальцев на затылке. Дань Фэн заметил лишь боковым зрением, как гагарочка, так долго позировавшая ему на глади пруда, встала на крыло и возмущенно перелетела на другой конец сада. Задетый чужой ногой мольберт, покачнувшись, опрокинулся на траву. За ним и столик со всеми принадлежностями — кисти, тушь, тряпки. Горячие руки. Сжимающееся горло. Тихий стон, отдающийся в мышцах пресса, — не до конца понятно, кому именно принадлежащий. К тому моменту, когда неспокойное дыхание Дань Фэна выровнялось, а Инсин утёр припухшие губы подрагивающими пальцами, листья клёна окрасило багряным вечером. Отрешенный взгляд прошёлся по испорченным, измятым в траве этюдам. — Писать птиц — всё равно не твоё, — изломанным голосом прохрипел Инсин, оглянувшись на беспорядок, который навел. — В следующий раз меня лучше позови. Выпрямившись в полный рост перед так и оставшимся сидеть на покосившемся стуле Дань Фэном, он лишь для вида отряхнулся — форму было уже не спасти. К ржавым пятнам крови, потёртостям и другим следам потасовки прибавились тёмные пятна от влажной, пахучей травы. И парочка белых клякс на воротнике. [[...->финал1]]

[[...->лицо]] — Даже не спросишь, о чём таком они болтали, а? Давление на колено усилилось. Пальцы с силой стиснули бедро, наверняка оставляя и на дорогой ткани, и на бледной коже следы. Дань Фэн и правда не спросит. Ему не интересно. Он догадывается — практически на тысячу процентов уверен. И он знает, к чему этот прищур блестящих глаз: даже если он не спросит, даже если попросит и не говорить вовсе — Инсин всё равно уже пробежался своим воистину грязным языком по сухим губам и готов задекламировать с особой гордостью: — Сегодня наконец состоялось собрание Комиссии. Решили, кто отправится на Фестиваль Первозданного Огня, — новость совсем уж как-то мимоходом. Будто и совсем не он посвятил весь предыдущий месяц своей жизни возмущениям на тему этого фестиваля. Раз в двадцать лет. На Чжумине. Строго с одним, самым достойным, представителем от каждой ремесленной гильдии. И с ещё целой кучей разных условий для участия, которых Дань Фэн, конечно же, уже не помнил — как и бесконечных имен соперников Инсина на это единственное место участника. — Поздравляю, — не дожидаясь того, как будет объявлено очевидное, несколько рассеянно кивнул Дань Фэн. Он не заметил, как изначально лишь прижавшийся к его ноге, Инсин каким-то чудным образом оказался неприлично близко, втиснувшись между разведенных коленей. — Ага, спасибо. Так вот… — Инсин кивнул. И лицо его на мгновение сделалось серьезным, будто он наконец перешел к сути, до этого лишь для приличия взболтнув о какой-то нелепице. В секунду потемневшие глаза уставились пристально. — Инсин, ты… — Тот новый парень, из лисьего народа, но ты, наверное, не помнишь, — горячее дыхание ударило в прикрытую воротом шею, заставило Дань Фэна содрогнуться всем телом, — спросил нравится ли мне брать в рот у Верховного Старейшины — или я сразу раздвинул ноги за место на Фестивале. Горячие губы едва ощутимыми поцелуями прошлись по кадыку — к линии челюсти и снова вниз. Руки встрепали ткань одежды, проникли глубже, к тонкой коже, к очерченным рёбрам. К напряженному животу. К выступающим тазовым косточкам. — И ты в ответ затеял драку, — сипло уточнил Дань Фэн. И его пальцы машинально зарылись в пыльные и без того всклокоченные волосы. [[— Конечно.->затеял драку]] [[ — Конечно, нет. ->не затеял драку]]

[[...->что за вид]] — Отчего же не взял? Губы Дань Фэна растянулись в дразнящей усмешке, когда горячая рука быстро переместилась ему на загривок, не давая отстраниться. Инсин выпрямился и пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть его задумчивое выражение лица. — Осторожнее, Дань Фэн, — ответил он обманчиво мягко. — Я ведь могу и не сдержаться. Некрасиво получится, если посреди процесса примчится очередной твой помощник, вопя о том, что тебя требуют на собрание Мудрейшие. — Думаешь? Ну тогда, пожалуй... — чувствуя, как крепнет обжигающая хватка на шее, Дань Фэн прогнулся в спине, прижимаясь грудью к плоскому животу Инсина. — Тебе и правда стоит уйти. Неприятно сдавившие нежную кожу пальцы потянули вверх. Язык прошёлся по холодным губам, беспрепятственно проник внутрь — слизал с ровной линии зубов протяжный стон. Грубая, шершавая от усердной работы ладонь занырнула под плотные слои одежды, сжала тонкую талию. Притянула ещё ближе — пока не стало ясно, что уйти с настолько топорщащимися штанами было бы ещё менее красиво, чем оказаться застуканными неосторожным секретарем. — Какая... — Дань Фэн подавился стоном, когда чужой пах с очевидным намерением толкнулся в его собственный, — острая реакция. — Ещё не надоело болтать? — хрипло пробормотал Инсин и вновь подхватил в поцелуй раскрасневшиеся холодные губы. Дань Фэн на мгновение уперся ладонью в широкую грудь, но тут же сдался, редко когда способный бороться с напористостью Инсина в поцелуях. И лишь к моменту, когда воздух кончился и плотный румянец распустился от кончиков острых ушей до обычно бледных скул — с влажным, непотребным звуком Инсин отстранился лишь на мгновение. Тонкая капелька слюны, соединявшая их губы, разорвалась. Череда влажных, грубых поцелуев прошлась по подбородку, к кадыку — оставила алеющие следы на шее. Дань Фэн откинул голову назад, подставляясь под до дрожи приятные прикосновения. Ладони Инсина зашарили ниже. Руки вцепились в мягкую плоть бедра и резко потянули вверх. — Инсин!.. [[Сцепившиеся в объятиях тела неловко покачнулись и рухнули на траву.->упали в траву]] [[ В последний момент, поднятый над землей, Дань Фэн успел ухватиться за широкие плечи. ->зацепился за плечи]]

[[...->не важно]] — Пошёл вон. Дань Фэн отдёрнул ногу. Острый кончик уха порозовел, и пестрое оперение гагарочки вышло смазанным. Редкие вещи с годами оставались способными его разнежить. Легкость алкоголя, тепло бани — должно быть, Дань Фэна в подобных предпочтениях можно было назвать среднестатистическим мужчиной. Если бы к окуренной бане и крепкому вину в тот вечер не прибавился Инсин. Вероятно, роль сыграло и отсутствие товарищей по этому незамысловатому отдыху — Цзинлю и Цзин Юань были отправлены куда-то по тревоге. Байхэн устроила себе вояж до Чжумина. Пьяный вечер довольно быстро перетёк в особенно остервенелое проникновение. Дань Фэн невольно поджал губы от этого воспоминания — словно подобных не скопилось уже с несколько десятков. Выжидающий взгляд продолжал сверлить его ещё какое-то время, пока, в конечном счёте, Инсин, отвергнутый в очередной своей попытке прикоснуться, не протянул почти горделиво: — Последний раз предлагаю. Склонившись к мольберту, Дань Фэн лишь фыркнул: — Уж надеюсь. И в воцарившейся тишине кисть точно записала по-новому. Дерево на фоне впервые получилось настолько же уродливым, насколько было таковым в реальности: искривленные ветви, почти опавшая листва. Изрытая глубокими трещинами кора, готовая местами обсыпаться то ли от старости, то ли от иссушающей болезни. И до странного увлеченный, Дань Фэн дернул ухом в сторону возникшего рядом странного звука, лишь когда не замечать его стало совсем невозможно. Взгляд быстро скользнул по оставшейся сидеть на траве фигуре — и, замерев на секунду, вернулся. Медленнее, внимательнее, чтобы убедиться, что это не ложные галлюцинации, зародившиеся в измученном усталостью сознании. Широкая ладонь с характерным хлюпающим звуком неспешно нагоняла кровь. — Больше не отвлекаю, — язвительно скривился Инсин, продолжая невозмутимо толкаться в кольцо из пальцев. И Дань Фэн даже открыл было рот — но так и не нашёлся, что сказать на подобное вопиющее похабство. Тем более, что Инсин, будто только этого и ждавший, тут же ускорился, и речь его стала менее разборчива: — Если что-то не... кх... нравится, — покрытый пеленой возбуждения взгляд остановился на приоткрытых губах, — ты знаешь, где выход. Тяжело вздохнув, Дань Фэн закатил глаза. — Ты отвратителен. — Простони это... ха... И с моим именем, если не сложно. Кисть, сжатая в длинных пальцах, скрипнула — даже гагарочка, смущенная происходящим, с силой оттолкнулась от воды и плавно перелетела в другой конец сада. Дань Фэн проводил её печальным взглядом и прикрыл футляр с тушью. — Думаю, нам есть что обсудить с генералом Хуайянем при следующей нашей встрече, — нахмурив брови, буркнул он. Глубокая складка залегла на переносице Инсина. С каждым движением ему становилось всё сложнее дышать, не то, что отпускать колкие замечания в ответ — но и сдержаться он по своей натуре не мог: — Надеюсь, то... как ты... ха... разрыдался подо... Кх... подо мной в прошлый раз... Дань Фэн, нисколько не задетый, осторожно вытер пальцы и, закинув ногу на ногу, наконец всецело переключил внимание на движение чужой руки. Тем более, что без пары литров вина и обволакивающего горячего пара, он... вполне мог контролировать собственные порывы в угоду подобия мести за испорченный этюд. — Скорее то, что тебя следовало чаще пороть в твою бытность ребенком. Блестящие от предэякулята пальцы дрогнули. Вырвали глухой непрошенный стон. На мгновение красные узловатые костяшки побелели от того, как сильно сжал Инсин у основания. — Ещё можешь наверстать, — усмехнулся он, но трепещущие ресницы и искусанные губы слишком хорошо выдавали приближающийся финал. — Обязательно, — Дань Фэн дождался, пока прищуренные глаза не распахнулись в легком удивлении, прежде чем продолжить: — Но только если ты сейчас остановишься. — Чего?.. Инсин переспросил в недоумении, но абсолютно точно зная правила подобных игр, на всякий случай все же отдернул перепачканную руку. Низ живота зашелся мелкими спазмами. Крупная капля соскользнула вниз. — Что именно ты не понял? — дёрнул бровью Дань Фэн. — Заправься. Прямо сейчас. И пойдём выпьем в Переулок или куда ты там хотел, а потом... — Издеваешься, — мучительно ломаясь, перебил его хриплый голос. — Я расплескаюсь раньше, чем выйду отсюда. Тяжёлая, набухшая плоть качнулась в такт внезапной судороге. По бордовой, ребристой на выступающих венах коже скользнула ещё одна мутная капля. И Дань Фэн задумался. А ведь он и правда не обещал Инсину выпить в ту ночь. [[...->финал6]]

<div style="margin-top: 30px; text-align: center;"> <button onclick="window.gameProgress.clearAll();" style="cursor:pointer; padding: 6px 12px; opacity: 0.7;"> Сбросить сохранение </button> </div>

[[...->отчего не взял]] Сцепившиеся в объятиях тела неловко покачнулись и рухнули на траву. Свалившись на Инсина, Дань Фэн едва нашёл в себе силы, чтобы не оттрепать неразумного кузнеца за волосы. Единственное, что спасло его от заслуженной кары, было то, что при падении, оставшиеся пуговицы новенького сюртука разлетелись в разные стороны и полы окончательно распахнулись. Уткнувшись лицом в оголившуюся грудь Инсина, Дань Фэн скрипнул зубами. Не отрываясь, поднял взгляд на звук тихого смеха и не сдержался — с силой прикусил гладкий участок кожи недалеко от соска. — Ай! — возмущенно взбрыкнул придавленный чужим весом Инсин. — Цапнул! Ну что за зме... АЙ! Следующий укус пришелся аккурат на ореол соска. Следы от зубов расцвели красными дугами по светлой коже. И тут же, словно извиняясь, Дань Фэн всосал грудь, поглаживая языком свежую ранку. Ещё одно бордовое пятно — прямо на нежной коже под ореолом. Губы скользнули от одного засоса к другому, пока вновь не вернулись к опухшему от ласк соску. Набрав грудь полным ртом, Дань Фэн с глухим стоном всосал солоноватую кожу — и оторвался с неприлично звонким чпокающим звуком, лишь когда слюна, скопившаяся во рту, устремилась через уголки губ. Он утер лицо, приподнимаясь, — и тут же между ног уперся горячий бугор. Чужие ладони легли на бедра, вжимая требующий внимания пах в спрятанные за слоями ткани ягодицы. Хриплый стон сорвался с губ раскрасневшегося Инсина. — Раздевайся, — нетерпеливо поглаживая тонкую талию, прохрипел он. — Я сейчас лопну, блять. Но Дань Фэн лишь невозмутимо дёрнул бровью, слегка наклонил голову набок и явно назло, будто усаживаясь поудобнее, приподнялся и вновь прижался к чужому стояку. — О чем ты? — оглянувшись и потянувшись к столику с принадлежностями, он спокойно вернул себе в руки кисть. — Я занят рисованием, я же говорил. Под недоуменным взглядом, смоченный тушью пучок оставил тонкую полосу — от краснеющего укуса и вниз, к подрагивающему животу. Несколько неуверенных штрихов обрамили засос, вырисовывая лепестки. — Мак. Похоже? — задумчиво кивнул на собственную работу Дань Фэн. Несколько растекшиеся по коже маки заалели на груди Инсина. — Похоже, — даже не взглянув на чужие художества, кивнул он и, подождав пока кисть вновь опустится на кожу, резко подал бёдрами вверх. Дань Фэн молча уставился на чёрную кляксу, мазнувшую по затвердевшему соску, от этого грубого толчка. Тяжелый вздох сорвался с его губ. — Долго ещё будешь?.. — насмешливое, язвительное выражение лица Инсина резко исказилось. — Д-дань!.. Отведя руку за спину, Дань Фэн грубо сжал сквозь ткань окончательно вздувшийся кровью стояк — тело под ним в ту же секунду выгнулось дугой. Оголенный низ живота красиво содрогнулся в коротком спазме. Инсин, рыкнув и проскользив пятками по траве, попытался отнять стиснувшую его член руку, но лишь поймал предостерегающий взгляд. — Не дергайся, — большой палец с усилием надавил на зажатую тканью штанов головку. Дань Фэн продолжил холодно, с ноткой ощутимой язвительности: — Ты же сам так сильно хотел, что даже порисовать мне не дал. — Я не так хотел, — сощурив покрасневшие глаза, Инсин хрипло выдохнул, когда ледяная рука наконец занырнула в ширинку. — А как хотел? — уточнил Дань Фэн деланно удивлённо. Хватка на члене усилилась, кольцо из пальцев скользнуло от головки вниз, размазывая выступивший предэякулят по всей длине. — Чтобы я взял его в рот? Лизал и посасывал? — невозмутимый шёпот заставил Инсина распахнуть глаза. — Или чтобы я сел прямо на него? Разгоряченное тело мелко задрожало. Влажные, скользкие пальцы продолжали уверенно двигаться вверх и вниз, иногда спуская прямо до поджавшихся яичек. — Чтобы он растянул меня, там, внизу?.. Чтобы под пупком были видны твои толчки, настолько глубоко?.. — Дань Фэн... — просипел Инсин, не способный выдавить из себя ничего, помимо чужого имени. Вцепившись руками в талию и подталкивая бедрами, он слишком быстро распалился от этих похабных разговоров, совсем Дань Фэну не свойственных. — Или лучше, чтобы я встал перед тобой на колени?.. Раздвинул ноги и... Громкий стон зазвенел во влажном воздухе сада. Пульсируя от оргазма, тяжелый член выпустил прямо в ладонь Дань Фэну несколько струй горячей спермы. В последний раз выгнувшись, тяжело дыша, Инсин рухнул обратно на траву. Уставившись на влажное от пота лицо, Дань Фэн аккуратно смахнул с чужого лба выбившиеся пряди. — А может, — под недовольный хрип пальцы вновь сжали только опавшую плоть, — ты хотел не мешать мне в моих занятиях рисованием? [[...->финал4]]

[[Лжеконцовка №1!->Старт]] ''Титры:'' Автор: ''LuciFire'' https://t.me/lucifire_work Иллюстратор: ''Yasha Wang'' https://t.me/yashawangart Персонажи: Honkai: Star Rail <script> window.gameProgress.addEnding('ending_1'); </script>

[[Лжеконцовка №2!->Старт]] ''Титры:'' Автор: ''LuciFire'' https://t.me/lucifire_work Иллюстратор: ''Yasha Wang'' https://t.me/yashawangart Персонажи: Honkai: Star Rail <script> window.gameProgress.addEnding('ending_2'); </script>

[[Лжеконцовка №3!->Старт]] ''Титры:'' Автор: ''LuciFire'' https://t.me/lucifire_work Иллюстратор: ''Yasha Wang'' https://t.me/yashawangart Персонажи: Honkai: Star Rail <script> window.gameProgress.addEnding('ending_3'); </script>

[[Лжеконцовка №4!->Старт]] ''Титры:'' Автор: ''LuciFire'' https://t.me/lucifire_work Иллюстратор: ''Yasha Wang'' https://t.me/yashawangart Персонажи: Honkai: Star Rail <script> window.gameProgress.addEnding('ending_4'); </script>

[[Лжеконцовка №5!->Старт]] ''Титры:'' Автор: ''LuciFire'' https://t.me/lucifire_work Иллюстратор: ''Yasha Wang'' https://t.me/yashawangart Персонажи: Honkai: Star Rail <script> window.gameProgress.addEnding('ending_5'); </script>

[[Лжеконцовка №6!->Старт]] ''Титры:'' Автор: ''LuciFire'' https://t.me/lucifire_work Иллюстратор: ''Yasha Wang'' https://t.me/yashawangart Персонажи: Honkai: Star Rail <script> window.gameProgress.addEnding('ending_6'); </script>

[[Лжеконцовка №7!->Старт]] ''Титры:'' Автор: ''LuciFire'' https://t.me/lucifire_work Иллюстратор: ''Yasha Wang'' https://t.me/yashawangart Персонажи: Honkai: Star Rail <script> window.gameProgress.addEnding('ending_7'); </script>

[[...->начало]] — Не видел у тебя раньше этого сюртука. Дорогая черная ткань, расшитая замысловатыми узорами, плотно обтягивала рельеф крепкого тела. Явно изготовленный на заказ, сюртук следовал изгибам, едва ли оставляя лишний простор для воображения. — Нравится? — игривый тон быстро выдал то, как Инсин очевидно оказался польщён чужим пристальным вниманием. — Хороший, — кивнул Дань Фэн, и его взгляд остановился на широкой, твердой груди. — И пуговицы удивительно крепкие. Громкий хохот прокатился по саду, и без того скрипящая от натуги ткань ещё больше исказилась, демонстрируя полоску светлой кожи. Завороженный этим странным зрелищем, Дань Фэн не сразу заметил, как гагарочка, настороженная звонким, лающим смехом, взмахнула крыльями и, скользнув по поверхности воды, бесшумно укрылась в кустарниках в дальней части сада. Легкое огорчение от испорченного этюда, должно быть, явственно проступило на его лице, потому что приятный смех мгновенно стих. Но не привыкший испытывать муки совести, Инсин быстро нашёлся: — Это тебе, кстати, за прошлый твой визит в кузню. Дань Фэн взглянул исподлобья. Кисть вернулась на подставку. — Что-то я не помню, чтобы заявлялся к тебе и начинал всё подряд крушить и портить. — Да? А я... — чужая рука внезапно поймала кончик темной пряди и заправила её за длинное ухо, — прекрасно помню. Дань Фэн вопросительно дернул бровью, глядя, как Инсин задумчиво скользит кончиками пальцев по его волосам. — Пришёл, уселся на стол с чертежами, — подушечки нежно провели по тонкой шее. — Отвлёк меня, я перепутал все составы на свете — целая партия оружия ушла на переплавку. Слегка откинув голову назад, Дань Фэн позволил горячей ладони собственнически огладить плечо, спуститься к ключицам. Невесомый туман заполнил голову. Ему и правда нравилось приходить в кузню Инсина — наблюдать за его хмурой сосредоточенностью на деле. За капельками пота, скользящими по распаренному тяжёлой работой телу. За крепкими, рельефными мышцами, перекатывающимися при каждом ударе молота о наковальню. И не то, чтобы была необходимость озвучивать данный факт Инсину. — Глядел на меня своими... глазищами, — сглотнув, он провёл большим пальцем по кадыку. Склонился ниже, продолжая шепотом в приоткрытые губы: — Нужно было взять тебя прямо на этом столе. Узкая ладонь легла на грудь Инсина. Палец зацепился за скрипящую от натуги пуговицу, и та с тихим хрустом отлетела куда-то в траву. Дань Фэн потянулся на стуле, мазнул губами по острой линии челюсти. [[ — Заканчивай свою браваду, кузнец. ->заканчивай браваду]] [[— Отчего же не взял?->отчего не взял]]